Камень Трокентана. Книга 3 [СИ] - Павел Ан

хозяин не знает, что тут у него кто-то сидит, либо… А что либо? Хотя да, кто-то вполне мог пробраться в постоялый двор, тут ведь нет никого кроме хозяина, и он мог не уследить, может кто-то из беженцев. А может этот кто-то там и помер уже внутри. Винилин вновь спустилась в общий зал, где ещё был хозяин.

— А где тут у вас в городе можно купить себе одежды? Моя, как видишь, вся порванная и грязная.

— Ох, а ты не так стара, как я подумал, да и красива, я смотрю. Винилин улыбнулась, подавляю ухмылку. Не думаю, что купишь одежду теперь где-то, поди разбежались все. Но я сейчас пойду к двоюродному брату на склады, да заодно поговорю с ним и об одежде для тебя.

— Мне бы достать по-настоящему тёплых вещей, уже зима всё-таки, а я жуткая мерзлячка.

— Хорошо, и про них узнаю, может в городе ещё кто-то остался, у кого можно будет купить.

Винилин посидела немного и подождала когда хозяин ушел. Тот закрыл её внутри постоялого двора, больше для её собственной безопасности, чем из опасения, что она что-то украдёт. Ведь от двоюродного брата он слышал, что в оставшемся без властей городе, уже вовсю орудуют мародеры. Уходя, он обещал вернуться примерно через полтора часа. Винилин вновь поднялась наверх и вновь её внимание привлекла закрытая дверь.

«Ну нет, надо всё-таки посмотреть что там такое» — подумала она. Если там щеколда внутри как в моей комнате, я вполне смогу выбить эту дверь плечом с разбега. Только у меня нет оружия, надо вооружиться, а то мало ли кто там сидит.

Винилин спустилась вниз, прошла на кухню, где нашла большой разделочный нож. Взяв его, она вновь вернулась к запертой двери. Она постояла тихонько прислушиваясь, но так ничего не услышала. Тогда она пошире открыла дверь в свою комнату, зашла вовнутрь, разбежалась и со всего маху врезалась в дверь плечом. Хлипкая щеколда сорвалась со своего места и дверь отворилась.

Внутри комнаты царил полумрак, в котором угадывались очертания мебели. Винилин аккуратно шагнула вперёд, держа в руке разделочный нож. Вдруг слева что-то блеснуло, но Винилин успела среагировать, и парировать удар ножом. Дальше она не медлила, схватила за шиворот нападавшего, с силой дёрнула его на свет и приставила лезвие ножа к горлу. Перед ней было перепуганное лицо Алорон.

Винилин потеряла дар речи, ошарашено смотря на Алорон, та потрясённо смотрела на неё.

— Алорон, это ты!

— «Да» — ответила та растеряно. Госпожа Винилин, ты жива! Но как же так, я думала, что тебя орки убили!

— Ага, как бы не так, убили орки, вот вас-то, почему они не убили?

— Я не знаю, госпожа, почему.

— Вижу, нам есть с тобой о чём поговорить. Но может и гномы здесь?

— «Нет» — сказала Алорон грустно. Их убил один злой богатый человек, но я отомстила за их гибель.

— Отомстила за гибель?! Это как, убила что ли?

Казнила, госпожа, по закону амас.

— Ого, ну и дела вы тут без меня проворачиваете. Всего-то оставила вас на несколько дней и тут такое творится. Что же, давай ко мне в комнату, там и поговорим, пошли же.

Глава 13

Вежливость полезна для ведения дел, если же она не приносит пользы, с таким не стоит и связываться.

(Пословица королевства Альдрон)

Алорон перебралась в комнату к Винилин, где та немедленно принудила её рассказать, каким образом она здесь оказалась и почему столь нелепо выглядит.

Алорон в подробностях пересказала ей всё с момента их пленения на реке. Рассказала про высоких орков, про встречу с каулен, про допрос, про заточение в темницу и про черноборода, а также о свершенном ей правосудие. До этого момента Винилин молча слушала, не перебивая её несколько сбивчивого рассказа.

Мнение Винилин относительно поступка, связанного со смертью черноборода, было весьма важно для Алорон, которая, говоря об этом, всячески старалась оправдать свершенное ей, приводя в свою защиту гибель гномов и юноши, прислуживавшего им во время того злополучного ужина.

— «Чтобы ты знала, твоих погибших гномов видели сегодня живыми и здоровыми, отправляющимися с отрядом всадников на поиски драконьего клада» — перебила её Винилин.

— «Как!? Этого не может быть!» — изумилась Алорон.

— Информация из надежного источника, хотя я и не видела этого сама. Так что уже как минимум часть так торжественно произнесенного тобой приговора чернобороду несправедлива.

— Ох, ну как же это! Я конечно очень рада, если гномы действительно живы, но он ведь сам сказал мне, что убил их.

— А если я скажу тебе, что зарезала двадцать человек в Вадалиене, просто так, ты тоже метнешь в меня нож?

— И тех прислуживающих ему «болванчиков», он ведь тоже убил их.

— Как же, двоих же вроде отравили враги? Или я что-то путаю?

— Это, наверное, я уже запуталась.

— Ты видела убийство только одного человека, ведь видела?

— Да, видела.

— А если бы не видела и метнула бы нож, то что тогда бы всё это было?

— Выходит, я была бы просто убийцей… Но как же так?

— Послушай меня, Алорон. Я не сомневаюсь в том, что ты отправила на тот свет редкостного мерзавца, хоть мне известно об этом деле только с твоих слов, но так как ты поступила, нельзя было делать ни в коем случае. Я, конечно, понимаю, что ты молоденькая, глупенькая девушка с соломой вместо мозгов, но это всё едва-едва смягчает ответственность в столь важном деле, за которое ты решила теперь взяться. Кто уполномочивал тебя быть судьёй в этой ситуации? Ты решила стать амас, хорошо, это твоё право, но разве Инервин назначила тебя судьёй? Или по-твоему любой ставший амас может резать всех направо и налево, объявляя себя вершителем чужих судеб?!

— Я плохо поступила?

— Плохо поступают, когда воруют пару медных монет, а когда самовольно присваивают судебную власть, произносят приговор и приводят в его исполнение это очень, очень, очень плохо, Алорон.

Алорон вся побагровела и замолчала.

— Вот давай разберём теперь ситуацию. Чернобород убит, это факт, его тело нашли. Ты не отрицаешь, что сделала это. Юноша, который вам прислуживал, убит, это факт, его тело допустим, тоже нашли. С твоих слов его убил чернобород, с твоих слов ты убила черноборода, вопрос, можно ли доверять тебе в первом утверждение, если учесть, что ты валишь вину на убитого тобой человека, в поступке, который кроме тебя никто не видел? Может быть ты их обоих убила,